Взращивание будущего[1]

Анализ истории постсоветской России в части касающейся вопроса взаимодействия властных органов или аффилированных с властью представителей с молодёжными массами показывает, что как таковой целевой стратегической функции, которая бы ложилась в соответствующую стратегию, обеспеченную инструментами реализации в отношении молодёжи у власти не было и до сих пор не выработано.

Властные структуры рассматривали молодёжные массы зачастую в негативно контекстном ключе, навязанном западной пропагандой, и выстраивали свою политику взаимодействия с молодёжью на основании приобретённого западно-либерального контекстного мышления, в котором «студенческий» ассоциируется с понятием профсоюз, забастовка, беспорядки. Этот стереотип долгое время организовывался через создание различных так называемых про-кремлёвских организаций и контролируемым содержанием так называемых анти-кремлёвских.

При этом выстраиваемая система «про» и «контра» одновременно работала на «слив потенциала» как той, так и другой стороны, фактически обеспечивая власти некий буфер и возможность дистанцирования от молодёжных проблем. Такая политика, если угодно, может быть названа политикой контролируемого пережигания ресурсов с целью обеспечения некоторой относительной устойчивости. От части, свою роль в этом играл процесс становления государственно-олигархического капитализма в России[2]

. Именно поэтому, молодёжь сегодня воспринимается как неудобная часть общества, а молодёжная политика – лишний груз, сродни чемодану без ручки, и нести тяжело и выбросить, поругают.

Парадокс взаимодействия власти и молодёжи коротко можно описать примерно так. Все понимают, что молодое поколение и инновации неразрывно связаны между собой и все признают, что молодёжь, как наиболее активная часть общества, готова к переменам и изменениям. На практике это предполагает смену методик и критериев оценки, возможно даже и действующей власти, что уже в свою очередь представляет угрозу сложившимся устоям. И тут случается коллапс, связанный с тем, что власть не хочет, не приемлет и не допускает никаких изменений. Все призывы к изменениям, поиск инноваций и новых, путей зачастую – «игра на публику». Соответственно происходит пережигание потенциала и конфликт между поколениями.

Для того чтобы осуществить изменения в любых сферах жизнедеятельности человека изначально необходим избыточный потенциал, ресурс, на который можно опираться. В нашей стране вопреки здравому смыслу осуществляется «пережигание» молодёжного потенциала, вместо его накопления. Мировоззрение чиновника основано на ложном представлении о том, что в любой момент можно бросить клич, организовать конкурс, объявить набор и со всех уголков России стянутся молодые и активные, а главное – правильно лояльно настроенные к существующей власти лидеры. Они мгновенно выполнят любые поручения, а, в случае чего, ежели что не так вышло, то их, даже, можно будет пустить и в расход. Такое «представление» основано на том, что, в нашей стране отлажен механизм организации тусовки. Под это действительно можно собрать молодёжь. Правда, далеко не всю и уж точно не на долго.  Другое дело выстраивание любых фундаментальных процессов в области науки, образования, производства – так называемых, Леонтьевских процессов[3]

, которые предполагают расчёты на три, пять и более лет вперёд. Эти процессы требуют обеспечения, и в данном ключе неприемлема ситуация «поманили и бросили», – это не маниловщина и не потёмкинские деревни.

Политика выхолащивания молодёжного потенциала привела сегодня к тяжёлым последствиям. На некоторых территориях и профессиональных направлениях деятельности в государстве фактически произошла «стерилизация» людского потенциала, что на практике означает отсутствие замены некогда подготовленным профессионалам ещё советского образца. Развитие тенденций неолиберальной зависимости от финансового олигархата фактически привело к информационно-алгоритмической зависимости от западных аналитических центров, экономических школ, финансовых институтов, медийных и промышленных корпораций.

И не смотря на столь тяжёлое положение, сложившееся в основном в результате искусственного портирования на территорию России, так называемых западных ценностей, представители органов государственной власти продолжают активно и широко использовать тесно сопряжённые с этими губительными «ценностями» социально-экономические решения импортного образца. Следует отметить, что данная практика касается не только молодёжной, но и всей государственной политики в целом. И, безусловно, возникает вопрос о суверенном праве России на проведение собственной субъектной политики и, соответственно, формах и методах её реализации.

Естественно, что касается молодёжной политики, то, прежде всего, властные структуры, как и раньше,  интересует управляемость, стабильность и устойчивость. Однако принципиально важно говорить и о качественной составляющей устойчивости: устойчивость с позиции «не шумите», «не задавайте лишних вопросов» или устойчивость как «внутреннее развитие», проведение системной работы (не путать с систематическим проведением мероприятий) – это два принципиально разных качества.

В настоящее время российским истеблишментом проводятся в жизнь две основные доктрины. Первая – «алгоритмический фашизм», основанная на поддержании привнесённых неолиберальных тенденций. На развитие ситуации в данном ключе усиленно работает пропаганда. Осуществляется постоянное запугивание населения, «не гоните волну», «может быть ещё хуже, чем сейчас, – поэтому радуйся тому, что есть, даже если ничего нет». Информационное поле насыщено примерами Сирии и Донбаса. На фоне, с одной стороны, экономического спада, а с другой стороны, растущей   капитализации олигархата, снижается обеспечение «социалки» (в частности, молодёжной политики), что не может не вызывать раздражение и недовольство населения.

Вторая доктрина, «затягивания поясов» – назначить генерал-губернаторов (хозяйствующих субъектов) ответственными за генеральные направления, проведение генеральной линии, объявить о готовящемся генеральном наступлении. Эта реализация опирается на психологическую память советской эпохи, когда отряды комсомольцев сражались на ответственных направлениях, обозначенных партией. При этом не учитывается, что в то время действительно была генеральная линия, на которую опирались материально и психологически, и претворение которой всецело обеспечивала государственная система. Самый яркий растиражированный пример, когда государственный чиновник с пониманием реализует доктрину «затяните пояса потуже» – обращение «денег нет, но вы держитесь». Такой подход некоторое время работал, но он по своей структуре не долговечен, так как держится на мнимых ожиданиях. Доктрина «затягивания поясов», хоть и вызывала глубокое неудовлетворение действиями отдельных чиновников, но в целом обеспечивала достаточную устойчивость, так как базировалась на принципах мистификации власти вообще, и верховной власти – в особенности.

Однако, как известно, в России только две проблемы: дураки и дороги. Дураков делают намеренно, а уж они потом идут не по тем дорогам. Олигархат придерживается правила постепенного выжимания ресурсов с территории – так, чтобы в каком-то отдельно взятом месте временно создать видимость райских условий. По сути ничего не развивается, но перемещение ресурсов из одного места в другое, создаёт иллюзию перемен, которые (в головах абстрактно мыслящих), как известно, всегда к лучшему. Конечно, в начале на какой-то период олигархату нужна некоторая опора, и тут на помощь приходят местные хозяйствующие субъекты = государственники. Они, правда, тоже бывают разные, но в основном иллюзия перемен заставляет их двигаться, двигаться по разным дорогам, но в одну точку. Кто-то считает, что, наконец, пришло его время, править, перераспределять, можно и себе урвать кусок (это государственники-«мешочники»). Другие, мечтающие сами стать олигархами, поддерживают режим, чтобы в итоге тоже стать олигархом или помочь детям выйти в круг «великих» (государственники-«менялы»). Некоторые объясняют свою лояльность к олигархам, как временную необходимость для того, чтобы потом бороться с ними (государственники-«хозяйственники»). В итоге имеем – три вариации «затягивания поясов», которые в любом случае работают на поддержание доктрины «алгоритмического фашизма» и призывают к «спокойствию и стабильности».

Промежуточные выводы

Государственники-«хозяйственники» наиболее приемлемый для взаимодействия на сегодня тип субъекта (соответствующий критериям развития территорий и соответственно интересам людей), но они к сожалению, обделены методикой отстаивания своей позиции и находятся в частичной интеллектуальной зависимости[4]. Нет готовых схем, работающих на развитие территорий. Как правило, государственникам-«хозяйственникам» всё равно приходится работать с «менялами» и «мешочниками», а там готовые, годами отработанные механизмы «выкачивания и распила», соответственно, эта группа тоже постепенно превращается, либо в «мешочников», либо в «менял». Поскольку экономика отделена от социальной сферы и управление опирается на мифологическую составляющую государственники-«хозяйственник» не могут сами выставлять критерии и распределять ресурсы. Задача защиты территорий и устойчивого социально-экономического развития будет решена, когда у «государственников» будет инструмент – комплекс социально-ориентированных задач с правоподчинением финансово-экономической части, этим социально-ориентированным задачам.

Подытоживая вступительный текст, подходим к выводам, которые хозяйствующему субъекту должны быть понятны и приняты как основополагающие при принятии решений.

  • Социально-экономическое развитие нужно понимать, прежде всего, как социальное развитие, а экономика, как инструмент, должна обеспечивать интересы народа, а не наоборот, когда мерками эфемерных экономических показателей измеряется эффективность вложений в «социалку», что граничит с шизофреническим маразмом или является намеренной деструктивной работой в пользу третьих лих – субъектов с иной территориальной привязкой.
  • Хозяйствующий субъект, если он действительно хозяйствующий, должен быть в праве сам определять и вводить критерии – функция директивного управления. Не может быть во внутренней политике внешний диктат (могут быть только задачи развития потенциала). Для решения задач по развитию территорий может быть применено директивное управление, с определяющим правом выстраивания внутреннего функционала (в противном случае всё погубит безвольное «отчётничество»).
  • Пропаганда класса «не гоните волну», или «затяните пояса» становится крайне контрпродуктивна. Власть должна честно и открыто говорить с народом, при этом предлагая варианты решений и проводя активную социально-ориентированную политику. Тогда это та власть, которую хотел бы видеть народ, власть, которую он будет поддерживать.

Если для введения новых критериев осуществления здоровой политики с целью социально-экономического развития территорий необходимы примеры, инициативы, на которые можно опираться и поддерживать, то особое внимание нужно уделять молодёжи и молодёжной политике в целом. Молодёжь может и должна быть генератором и проводником новых идей, двигателем прогресса. Молодёжные проекты и инициативы могут стать примером успешных достижений в различных областях науки и техники. Но это не может случиться само по себе. Необходимо создавать среду для развития молодёжи, условия для накопления избыточного потенциала. В противном случае мы готовим кадры для других территорий, а это уже, в общем-то, можно классифицировать как государственно-должностное преступление.

Старшее поколение в прямом смысле боится, что молодёжь заберёт власть. Но если говорить военным языком, то властные структуры и молодёжные организации представляют собой разные эшелоны, как например, пехота и авиация. Авиация – королева неба, но что она может без пехоты? Встаёт вопрос психологического партнёрства. Молодёжь – это не расходный батальон. Если она и воспринимается как ресурс, то это должен быть самый ценный ресурс. В противном случае мы возвращаемся к геронтократии[5]

, что вновь приведёт к застою, а затем к развалу страны.

Молодёжь заинтересована в добросовестных наставниках, хранителях, в тех, кто может организовать процесс, направлять и подсказывать, а не узурпировать власть. Хранителем можно назвать того, кто передаёт свой опыт ученикам, которые в свою очередь не просто воспринимают, но и реализуют на практике замысел наставника. Вопрос, что реализуют? – «что вкладывается, то и претворяется». В истории есть примеры, когда молодое поколение справлялось с задачами непосильными даже взрослым (средний возраст народных комиссаров СССР в период ВОВ составлял 35 лет).

Серьёзно отметим, что мы не говорим: «молодёжь – это сразу однозначно «хорошо». ИГИЛ[6]

тоже в основном состоит из молодёжи, но кто поддерживает и направляет эту молодёжь? Необходимо пересматривать не только критерии оценки действующей власти, но также и критерии оценки молодёжи. А точнее, необходимо производить оценку власти, в том числе, по подготовленной ею молодёжи.


[1] Некоторые события людям легче осмыслять после того, как они случились. Поэтому и труды многих учёных становятся общепризнанными спустя столетия после их жизни. Зная это, мы решили сократить время на осмысление и опубликовать данный материал как бы из будущего, опираясь на разработки учёных 2117-2217 гг. К определению «Взращивание будущего» учёные подошли примерно к 2200-м годам. Где «Будущее» рассматривается как некая культура и, как всякая ценная культура, требует особых условий для взращивания: специально подготовленной среды, специалистов и выверенных технологий.

[2] Последствия становления олигархического капитализма – вывод денежных активов в зарубежные офшоры, и перенос тяжести социальной ответственности на государственно-исполнительные органы.

[3] Гранберг А. Василий Леонтьев и его вклад в мировую экономическую науку [Электронный ресурс] Режим доступа:  http://institutiones.com/personalities/71-2008-06-12-11-10-29.html

Василий Васильевич Леонтьев – Американский экономист российского происхождения, создатель теории межотраслевого анализа, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1973 год «за развитие метода „затраты – выпуск“ и за его применение к важным экономическим проблемам».

[4] Они обделены не только методикой работы, но и методологией мышления самостоятельного развития, что в конечном итоге приводит к психологическому ощущению невозможности что-либо изменить. Это и есть ещё одна причина их дальнейшего поведения.

[5] Геронтократия (от греч. geron род, gerontos старик и kratos сила, власть) преобладание в правящей элите лиц преклонного возраста, принцип управления, при котором власть принадлежит старейшим.

[6] ИГИЛ – запрещённая в России террористическая организация