НЕОТВРАТИМАЯ ПОБЕДА В ГЛОБАЛЬНОЙ ВОЙНЕ МИРОВОЗЗРЕНИЙ

Борьба с эгрегорами или использование могущества Веры?

 Сама по себе глобальная война мировоззрений ведётся уже очень давно и не прекращается ни на минуту. Война идёт не на уровне стран, а на уровне больших понятий, глобальных идей. Поле боя — это умы людей. Оружие — это идеи, которые ведут человека по жизни и определяют пути развития или деградации сообществ, народов и цивилизаций. Есть методология здравомыслия, которая укладывается в принцип устойчивого бескризисного развития, и есть методология паразитизма, которая выражается в разных формах рабства, в том числе искусно завуалированного.

Победа в этой глобальной войне означает либо бесконечное доминирование деградационно-паразитарных алгоритмов с последующим вырождением и акцией самоуничтожения человечества как такового, либо предупреждение войны по уничтожению всех и вся и сохранение жизни на планете. Мы, приверженцы методологии здравомыслия, защищаем Россию не потому, что она лучше и краше других, а потому, что здесь ещё есть здравомыслие, оно тут обитает. Это простые, понятные и правильные категории. Мы против войны как таковой и абсолютно за мир во всём нашем мире и во Вселенной, потому что война несёт боль, разрушения, а в предельном случае — крах всего живого.

Мы действительно против войны как алгоритма, но при этом понимаем, что есть понятие «Священная война» — это защита ценности свободного созидательного построения Мира, когда тебе приходится воевать, отстаивая и защищая эти принципы. Противная сторона тоже говорит о том, что она защищает «свободу» и «справедливость». Как понять, где истина, самому для себя? Как проверить себя: служишь ли ты идеалам справедливости, божественному замыслу (в предельном случае) или ты оказался в эгрегориальной ловушке и слепо обслуживаешь тот или иной культ, находясь в поле действий чужой воли — не всегда созидательного характера?

Разве не одинаковые слова говорят друг другу ожесточённо воюющие стороны конфликта? Какой методологией надо обладать, чтобы различить, отстаивает ли хоть одна из сторон справедливость? Надо ли слушать слова или стоит обратиться к анализу действий, которые совершались до конфликта? Как разобраться с тем, что не является в полной мере достоянием нашей психики? Как не утонуть в информационной помойке, в которую нас окунают? Интернет, к примеру, всегда грешит неполнотой и недостоверностью информации. Через какие каналы восприятия можно дознаться до истины? Можно ли так или иначе получить интересующую нас информацию как таковую? Вот небольшой перечень вопросов, который нам постоянно задают люди, стоящие на разных эшелонах социальной лестницы, причём люди из разных стран.

На наш взгляд, не столь важно, на какой территории ты проживаешь и какая форма государственного или корпоративного строя там доминирует. Вопрос всегда в содержании, в принципах, по которым ты живёшь. Американец, который защищает Америку: видит ли он в действиях управленческого корпуса своей страны здравомыслие? А если не видит, то почему защищает? Например, в чём здравие мыслей в действиях американских технократов, которые весь мир стремятся превратить в цифровую тюрьму? И есть ли здравомыслие в действиях британской элиты, за много веков пропитанной и одурманенной наркотиками, которая мечтает снова стать империей, а остальных поработить и превратить в опиумные колонии?

Каждая сторона обязательно будет вводить свои критерии, которые по нашей версии представлений о здравии мыслей могут представляться как серьёзные ошибки. Мы не раз писали и разъясняли, что для того, чтобы договориться, нужно иметь общие понятия, то есть то, что приемлемо для всех. А что делать, если таких понятий нет? И если мы видим и понимаем, что здравомыслие отсутствует, то кто и как будет призывать к благоразумию? Есть западные системы воспитания типа Монтессори, когда ты позволяешь ребёнку делать всё и просто наблюдаешь. Взрослые просто не вмешиваются, ребёнок делает, что хочет. Но если ребёнок начнёт играть с огнём и в результате его игры причинит вред себе и окружающим, и никто его не остановит, то насколько такая система адекватна самой постановке задачи воспитания человека? Если она не обеспечивает решение задачи взращивания человека, если в результате получаются покалеченные, социально недоразвитые индивиды, то такая система небезопасна и не может быть применима в качестве системы воспитания.

Есть системы воспитания, где родители, если видят ошибки, оказывают помощь ребёнку, корректируют его, в том числе наказывают для того, чтобы ребёнок понял, что его действия опасны и могут привести к гибели его и/или окружающих. Если родитель видит, что ребёнок ошибается, он указывает ему на ошибку и призывает к здравому смыслу. Взрослые объясняют, что есть социальное пространство, где он живёт и в котором нужно следовать законам, принципам, по которым в этом пространстве живут. И чтобы жилось хорошо, нельзя уничтожать пространство вокруг себя, его нужно беречь и улучшать.

Сегодня из-за многовековых информационно-алгоритмических искажений мир поразила глобальная проблема — инфантилизация населения. Искажения намеренно навязывались и навязываются населению с целью сохранить ту или иную форму рабовладения. Всё это осложняется ментальной недоразвитостью людей, которая случилась в том числе как результат бесконтрольной цифровизации, распространения в сети деструктивного и развлекательного контента. В таких условиях психическое взросление людей происходит позже либо не происходит совсем. И сегодня сплошь и рядом мы сталкиваемся с управленцами погибели. Так, человек в возрасте 40–45 лет, занимая высокий пост, остаётся социально и психически недоразвитым. Соответственно, он боится брать на себя ответственность за принятие решений. Тут вопрос даже не в знаниях, а ещё хуже, когда решения принимаются по методу рулетки: «А попробую-ка я сегодня вот это решение или это». Это ещё более опасное проявление современного инфантилизма. Ключевой принцип современных менеджеров-инфантов ещё в начале прошлого века описал Генри Форд: «Бизнес не признает ответственности и хочет удачным слоганом получить то, что достигается напряжением ума и упорной работой»[1]. И работу такого бизнеса в своих трудах он осуждал, напоминая всем предпринимателям о том, что: «работу на общее благо ставь выше прибыли…а сама прибыльность должна быть результатом полезной работы, а не самоцелью бизнеса.»[2]

Герман Греф, будучи одним из самых активных двигателей концепции «Цифра – Бог» в массы, ещё в 2012 году пугал элиту, что гражданам ни в коем случае доступ к власти давать нельзя и вообще надо давать людям не знания, а навыки. Он объяснял своим коллегам следующее:

«…Люди не хотят быть манипулируемыми, когда имеют знания. В иудейской культуре каббала, которая давала науку жизни, 3000 лет была секретным учением, потому что люди (по умолчанию Герман говорит о узком сословии управленческой элиты) понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными. Как управлять ими? Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции. Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации, все имеют возможность судить напрямую, получать непрепарированную информацию из обученных правительством аналитиков, политологов и огромной машины, которая спущена на головы?..[3]»

            В модели Pax, где рабство в той или иной модификации – норма, управляют только при помощи спекуляций, обмана, лженауки, мистики… С точки зрения западного менеджмента, адептом и проводником которого в том числе и является господин Греф, рядовым управленцам достаточно получить MBA – minimum brain activity, ну а простому народу, по мнению цифровых технократов, вообще, хлеба и зрелищ будет вполне достаточно.

Здесь и встаёт вопрос. Во что играет с населением своих стран и в целом планеты элита Запада, отчаянно навязывающая разные формы паразитизма? В какую игру? И возможны ли вообще какие-то игры со столь серьёзными понятиями, насколько это вообще разумно?

Если же мы признаём, что Запад неразумен, то почему мы сами берём его же принципы, понятия, пытаемся копировать его стиль жизни. Насколько мы тогда правы?  Насколько мы допускаем, что, копируя Запад, мы сами не совершаем ошибку? Кто нас должен вразумлять и останавливать? Какой родитель? А если Моасих, или иной спаситель, которого ждут в разных религиях, не придёт и не укажет на ошибки? Если никто благоразумный не остановит толкающий всех в Тартар западный бомонд и подражающих ему? Если такой мудрец не появится? Почему все ждут, что кто-то вразумит нас или Запад. А что, если Моасих – это дух божий, который возможно распределён между разными людьми, которые неустанно говорят о глобальной ошибке. И человечество, обращаясь на путь паразитизма крупно ошибается, совершая тяжкий грех, идя против разума.

В такой ситуации мы должны действовать сами и от здравомыслия перейти к здраво действиям. Что делать, если социальные понятия смещены, и спекуляция стала нормой? В результате чего мы получили множество ментальных искажений у населения и обилие социальных болезней в обществе. И если культура, в которой воспитываются западные люди, наркотическая, то можно ли вообще с ними договориться? А если о чём—то договорились, то будет ли этот договор исполняться уже наутро? То ли это действо, которое требуется? В нашем представлении действия должны быть благоразумны. Упования и ожидания в этом смысле не являются действиями. Люди, носители истинных ценностей, всегда действуют. И если сейчас мы сталкиваемся с массой рукотворных кризисов, то возникает вопрос, сколько носителей истинных ценностей и носителями чего являются все остальные?

Мы не религиозная организация, и теософия — не наше поле, но придётся поразмыслить и над этим аспектом. Тема эгрегоров вызывает споры и разные видени(ь)я (поставьте ударение в зависимости от понимания). Вот одно из определений из сети Интернет: «эгрегор» — это «коллективное поле, созданное мыслями, эмоциями и действиями группы людей, которых объединяет общая идея или цель». Идея может быть порочна, цель — недостижима. При этом человек или группа людей годами могут заблуждаться, работая на ложные смыслы. Когда психика у человека недоразвита, то на неё однозначно оказывают влияние. Инфантилизация населения означает, что разум у людей находится в зачаточном состоянии, несмотря на то что чувственное восприятие развито. Но чувств недостаточно, чтобы различать, отделять зёрна от плевел.

Что видит ребенок? Может ли он увидеть Бога, например? А если и увидит, то сможет ли осознать в полной мере, что он видит, не имея о том понятий? Человек со слаборазвитой психикой порой просто не может сопротивляться эгрегору, так как его воля скована лжеустановками, прописанными в тех или иных доктринах. В голове у человека может возникать конфликт из-за разных эгрегориальных искусственно созданных моделей, ложных теорий устройства жизни. При этом эгрегориальный паразитизм не выносится на уровень сознания. Эгрегор может накрывать большие группы людей. Находясь под плотной опекой эгрегоров, крайне сложно, чтобы человек обратился к Богу. И иногда мы думаем, что разговариваем с человеком, а на самом деле говорим с эгрегором, когда, например, человек рьяно (иногда с пеной у рта) отстаивает те или иные идеи. Конечно, всё списывать на эгрегор, минуя личную ответственность, мы бы даже сказали религиозным языком — грешно. Но и полностью отрицать это явление, наверное, было бы другой стороной ошибочных суждений.

О прямой и обратной связи в социальных институциях, хоть может это и покажется странным, мы далее обсудим. Впрочем, на самом деле, в этом ничего нет странного, просто эти процессы являются скрытыми и обычно публично не обсуждаются.

Есть такое мнение, что «Основное топливо для эгрегора — внимание и эмоции его последователей. Чем больше людей вкладывают в это «облако» своё внимание и эмоции, тем мощнее и влиятельнее становится эгрегор. [4]»

В молитвенном экстазе видим ли мы лик божий или общаемся с эгрегором, и видим лишь тень, отраженную от Луны? Человек, впадающий в молитвенный экстаз — одержимый или молится Богу? Так как он, как и рьяно отстаивающий с пеной у рта свои идеи, может лишь подпитать тот или иной эгрегор, например. И такое действо указывает на подмену самого понятия «религия», означающего «прямую связь с Богом». В этом смысле сатанизм может быть не только материалистическим, когда ты полностью отрицаешь «божественное», но и идеалистическим, когда ты одержим верой в культ, то есть фактически под вывеской «вера» скрывается оккультизм или оккультные практики.

Все теории, оправдывающие рабство в той или иной форме, создают эгрегориальные зависимости, опутывающие человека. В результате длительной рабовладельческой деятельности создалась опасная ситуация для всего человечества. И то, что творят сегодня христианская и демократическая партии, радикальный ислам, воинствующие сионисты, например, отнюдь не способствует миру на планете.  И если считать, что результат деятельности этих и подобных организованных групп не очень, то, наверное, надо обратиться к основам. И тут вопрос к пастырям-водителям, которые создавали в прошлом и создают сейчас эгрегориальные кольца. То, что мы имеем сегодня, – это результат доминирования на Земле авраамических религий (ислам, христианство, иудаизм) в течение нескольких тысячелетий. По данным ООН и Worldometers, в 2025 году на Земле проживает около 8,3 млрд человек. Вероисповедуют христианство — около 2,6 млрд последователей; ислам — более 2,06 млрд последователей; иудаизм — 15,8 млн человек.  То есть полчеловечества следуют идеям авраамических религий. Принесло ли это стабильность и созидательное развитие человечеству? Судя по статистике войн и военных конфликтов, отнюдь нет. Разве не воинствующие ордена этих религий спровоцировали или организовали большинство войн и военных конфликтов на нашей планете? Многие тяжкие преступления случались во славу и от имени Господа. Действительно ли вёл воинствующих Бог, или это был одержимый сатанизм, и их оглашения явно расходились с умолчаниями?
В теософских спорах есть разные мнения на этот счёт.

Западная культура и методология мышления плотно связаны и буквально перемешаны с религиозными догматами, которые в своей основе обслуживают социальную агрессию и доктринально обслуживают войны того или иного характера. Мы находимся в тяжкой зависимости от многих западных доктринальных религиозных установок. И хотя на оглашение церковь отделена от государства, на практике религиозные организованные группы активно вторгаются в светскую жизнь и навязывают своё представление о том, что и как должно быть, а что и как быть не должно. И это вмешательство служителей культа в дела светских государств достаточно тяжко отражается на делах этих государств, поскольку многие войны имеют именно религиозный подтекст, они инициировались орденами, то есть структурами этих самых религиозных организаций. При этом многие войны не затрагивали сами религиозные организации и проходили как бы стороной. Возможно, вопрос необходимости реформы в церкви — это вопрос не только самой церкви. Если по факту качество религиозных доктрин влияет на жизнь светского государства, то крайне ошибочно считать, что церковь как-то отделена от жизни светского государства.

Но самый важный и тяжкий вопрос: что значит по сути эта реформа? Станет ли церковь по сути ближе к Богу и станет ли она реализовывать Божий замысел на Земле, или мы получим более тяжкую оккультно-эгрегориальную зависимость? Это вопрос очень серьёзный, чтобы отвечать на него, как говорят, «с кондачка», да тем более так просто на него и не ответишь, поскольку ответом на подобный вопрос является некое действие. Действие, которое не связано только лишь со знанием или насмотренностью, за этим действием должна стоять практика, богатый практический опыт носителя божественного сознания, чего порой не так просто добиться, находясь внутри системы культово-обрядовых посвящений.

Мы понимаем, что наше внимание обычно приковывают к светским доктринам, к сценариям развития, выработанным теми или иными элитарными группами, олигархами всех мастей, владельцами тех или иных материальных активов. Церковь же, её доктринальные нравоучения не часто разбираются светскими аналитиками, а если и разбираются вообще, то только самими служителями культа, поскольку теократическая архитектура пытается табуировать этот вопрос и оставляет его исключительно за собой. Это означает, что влияние церкви на государство остаётся в слепой зоне, а следовательно, и влияние религиозных паттернов и установок на общество также мало изучается; на поверхности же оставляют вершину айсберга, когда диктуется, что нужно слепо следовать доктринальным установкам, доктринам и обрядам.

Мы никоим образом не оспариваем сам факт необходимости церкви как таковой, церкви как общественного элемента, призывающего и сподвигающего к идеям Божьего замысла и служению замыслу Божьему, то есть необходимости осуществления божественного на Земле или в земной жизни. И нам кажется, что такой элемент в обществе, так или иначе институализированный, в любом случае должен присутствовать. И мы уверены в этом понимании, что дела церкви не являются исключительной прерогативой только церковных служителей, хотя бы исходя из того, что это вопрос безопасности всего общества в целом: какие культы — тлетворные или благонравные — имеют тенденции к распространению и какие силы стоят за этими тенденциями. Мы даже не претендуем на то, чтобы каким-то образом произошла отмена оккультных технологий. Мы считаем, что в современных условиях это попросту невозможно. Но вот отменить методологию оккультного мышления, то есть постепенно заместить её на методологию здравомыслия вполне возможно. И возможно именно в этом лежит ключ к спасению и как человечества в целом, так и в отдельности каждого.

Методология оккультного мышления

Во всем мире минимум раз в году всё население так или иначе погружается в оккультизм или оккультные технологические процессы.  Обычно это сопряжено с некой устоявшейся традицией отмечать завершение годичного цикла, причём не просто подведением итогов и пожеланиями на год будущий, это всегда сопряжено с некой обрядовой частью, определённым набором ритуалов. То есть у человека с детства происходит психоэмоциональное закрепление, связанное с празднованием начала нового года, причём чаще человек просто повторяет ритуалы, потому что так принято, не различая, откуда пошли все эти символы и церемонии. Ежегодно плотно пропускать весь процесс празднования через свою психику – это практический прикладной оккультизм и это наша с вами повседневность. Эту технологию использует не только население на уровне быта, но и государственные структуры и система религиозных учреждений. Явление носит достаточно массовый характер, в нём так или иначе задействовано в той или иной степени всё население планеты.  Мы в этом смысле не открываем ничего нового, это данность и неоспоримый факт, и к этому явлению надо относиться только как к данности и никак иначе.

Конечно, можно кричать, что это очень плохая технология, или, наоборот, отстаивать, что она очень хорошая, а можно просто признать позицию, что это данность. Поскольку это данность, то можно абстрагироваться и взглянуть на это явление со стороны и задаться вопросом, а как эта технология влияет на общественное сознание, на коллективное бессознательное в целом. Мы в этом смысле отстаиваем позицию, что существует просто оккультное сознание и методология оккультного мышления. Точнее многовековое использование этой технологии привело к закреплению и усилению в обществе вышеобозначенных явлений.

Суть в том, что на уровне бытового сознания не разъясняется вся сложность бытия; то, как устроен мир, человеку с детской психикой предлагается как оккультизм — технологический подход на уровне бытового самоопределения. И яркий пример тому новогодние праздники, о которых мы уже написали выше. Все взрослые и дети праздновали в прошлом и празднуют сегодня новый год либо с религиозным окрасом, либо как языческое верование или как светское событие. Все в это вовлечены. Не важно, как вы называете сам праздник и связанные с ним символы, собираетесь ли вы у рождественской или кремлёвской ёлки, — важна сама технология. Мы не хотим разбирать, откуда она взялась и что там изначально вешали в качестве игрушек на ёлку. Эта старая технология и ей множество веков. Это происходило и происходит давно, и носит повсеместный характер.  Хотим мы того или нет, но получается так, что на время перед праздниками, самого празднования и какое-то время после этого периода всё население включено в процесс.  Особенностью на современном этапе является то, что те, кто участвует в нём бездумно, повторяют ритуалы, о которых сами не имеют ни малейшего представления, то есть они участвуют бессознательно, не понимая, в чём они соучаствуют и зачем, не в состоянии объяснить, с какой целью они выполняют те или иные ритуальные действия. И чем ярче и эмоциональнее окрас от детских праздников, карнавалов или совместных попоек, тем плотнее подключение к эгрегорам, тем мощнее работает технология. При этом сами люди не в состоянии ответить о последствиях участия в этом действии и как это отражается на личном или групповом, как модно сейчас говорить, треке развития.

В общем и целом, сейчас всё выстроено так, что у всех, кто участвует в этих действиях, вопросов нет. Всё обоснование сводится к одному слову – это традиции. То есть есть некое действие, которое в коллективном бессознательном через эмоциональное включение закрепляет определённые установки. Судя по определению эгрегора, которое приводили выше, это явно эгрегориальный компонент. Есть сильная эмоциональная привязка, что праздник — это круто или наоборот очень печально, а рационального объяснения, зачем вся эта суета нет.

Нужно осознать, что есть именно такая культура мышления — оккультизм, и она носит оккультный методологический характер. Это устоялось уже давно, и именно из этой культуры мышления проистекают все технологические составляющие. Почему мы так плотно об этом говорим? Потому что оккультная культура мышления далека от здравомыслия. В здравомыслии должна быть метрология, а в оккультизме нет метрологии. Всё случается как бы само по себе. Люди ждут чуда, при этом чудо мыслится не как результат умственных усилий и практических выверенных действий индивидов и коллективов, а как нечто само собой случающееся, по мановению волшебной палочки, по «щучьему велению» и чьему-либо хотению.

Оккультное сознание и оккультная методология мышления формируют базовый мистический алгоритм восприятия действительности. И сегодня людей с таким базовым алгоритмом становится всё больше. Некоторые даже уже говорят, что их стало слишком много и это принципиально грозит потерей устойчивости в целом для всех процессов управления, и даже предлагаются некоторые решения, как таких «людишек поубавить». О качестве таких решений и результатов мы не хотим сейчас говорить, а тем более спорить о последствиях и методах реализации. Не то чтобы мы избегали этой темы, просто понаписано об этом много, причём как пустого, так и порожнего.

Для мистического базового алгоритма различение формирует сама эта культура по типу чудесных превращений Алисы Льюиса Кэрролла: «съешь меня — и станешь очень большой, либо выпей меня — и сразу станешь крошечной». И корпорации активно поддерживают этот спрос на мистику. Представлена огромная линейка мистической продукции, по сути практической пользы не имеющей никакой: книги, стихи, песни, медиапродукты, фестивали, где взрослые как дети одеваются в костюмы (фестиваль фэнтези, комикон и т.д.). Не задавая вопрос: работает ли это или нет, а если работает, то на что? — можно увидеть, какой огромный рынок сбыта сформирован. Популярно фэнтези, то есть книги и медиапродукты, которые эмоционально подпитывают население, описывая нереальные миры; усилена бездумная вера в гадалок, предсказания, конец света, лотереи, розыгрыши, приметы, эликсиры вечной молодости, амулеты, мандалы, талисманы, фенечки и т.д., и т.п.

Сказки, мифы и легенды, безусловно, нужны, и прежде всего такие технологии применяются в обучении для детей, когда ещё неразвитое мышление ребёнка не может воспринять объяснение сложных явлений в полной мере. Для эмоционального вовлечения и упрощения разъяснений того, как устроено всё в жизни, применяются игровые технологии и некий элемент мистики. И, казалось бы, в самой технологии нет ничего плохого. Но когда всё это обретает массовый характер и поглощает руководящий состав общества с головой, когда взрослые забывают, что они не дети и методом рулетки управлять нельзя, то становится страшно, так как руководители перестают понимать, как устроено в этом мире и что от их действий или бездействия зависят судьбы городов, стран, народов и цивилизаций. К несчастью, некоторые вообще не взрослеют, оставаясь и в 60 лет с психикой малолетнего ребёнка. К сожалению, доказательством такой деградации служит, например, то, что почтенные доктора и профессора массово переводят мошенникам все свои сбережения.

Проблема инфантилизации населения напрямую связана с распространением прикладного оккультизма. Сам механизм оккультизма применяется с древних времён. Так, ранее люди праздновали праздник урожая, например. Тогда оккультно-обрядовый процесс представлял собой задабривание духов тем или иным методом. Если раньше оккультизм был в основном уделом элиты и неких руководящих групп, то сегодня эта технология охватывает всех и попросту не замечается. В прошлом шаман, например, точно знал, что он делает, на что воздействует и каким будет результат. Он мог вызвать дождь, который требовался поселению для получения урожая. При этом остальное население могло принимать участие в обрядовом процессе, выступая в качестве «батареек», в полной мере не осознавая, что именно делает сам исполнитель обрядовой части. То есть шаман добровольно, по просьбе группы, входил в изменённое состояние и подключался к неким стихиям для оказания воздействия и получения желаемого результата, а потом осознанно отключался и выходил из этого состояния. И ему вовсе не хотелось постоянно пребывать в этом изменённом состоянии; он сам к нему не стремился, а прибегал к этой технологии только в условиях крайней нужды. И в Древнем Риме, несмотря на огромный перечень богов, жрецы также чётко представляли, что и зачем делают и как могут повлиять на управление социальными и природными процессами. То есть для узкой группы лиц все эти технологии носили прикладной, профессиональный характер. Результат использования технологий был предсказуем и осязаем. Таким образом, праздники в язычестве не были полностью оккультизмом — набором ритуалов без целеполагания; они обеспечивали людям связь с природой (окружающим миром) и возможность в какой-то степени этим управлять. И сегодня ещё остались в разных религиозных традициях такие профессионалы, которые понимают механику действий обряда. Примеры тому, информация о которых периодически просачивается в СМИ. Например, лет пять назад писали в газетах, что молитва раввинов (мистическое обрядовое действие) вызвала сердечный приступ у объекта, на которого она была направлена. Опять же, мы не хотим кого-то восхвалять или возвышать практики тех или иных религиозных конфессий. Кому интересно, тот сам может найти информацию из открытых источников. У нас же самих нет желания тиражировать или рекламировать эти примеры.

Однако с годами и веками сама технология ушла в массы, сегодня применяется бездумно, будоража и возмущая коллективное бессознательное. Мы столкнулись с тем, что механика оккультизма перестаёт быть вспомогательным инструментом, становится доминирующим и всепоглощающим феноменом. И это деградация, как бы мы лично не относились к оккультным технологиям, ведёт к вырождению и умиранию цивилизации.

«Тут, как говорят в киношных сериалах: с этого места, пожалуйста, поподробнее.» В общих чертах это можно разъяснить следующим образом. При многократном повторении оккультных практик в массовом сознании закрепляется мистический алгоритм, происходит закрепощение психики. Общество в целом становится беззащитным перед внешними угрозами, так как у критической массы населения отсутствует понимание того, что к чему, зачем и как в этом мире происходит. Можно вспомнить басню Крылова про мартышку и очки: она не знала, куда их нацепить, и в итоге разбила их. Даже если есть наглядный инструмент, и ты вроде слушаешь о том, как он устроен, но на практике не можешь его применить. А самая главная опасность в том, что оккультное мышление подобно куриной слепоте: даже в экстренной ситуации человек или группа не вырабатывают адекватного решения — все ждут либо заклинателя, либо авгура-толкователя, который явится и разрулит ситуацию.

Какие последствия этой данности? Управленческая деятельность подразумевает метрологию и здравомыслие. Однако современным менеджерам мнится, что: «Вот я захочу что-то — и, оп-ля, так оно и будет». Доходит до того, что: «Вот я написал в отчёте что-то» — и представляется, что так оно и есть, хотя в действительности это не так и так никогда не будет. Это просто отчёт, обманка, в которую руководитель по тем или иным причинам уверовал сам. В масштабах такая ошибка может множиться многократно. Появляются виртуальные достижения и фотошоп-победы. При этом что действительно странно: все эти фотожоперы и виртуал-заклинатели начинают веровать в то, что сами написали, что сами только представили. Говорят, что худший день разведчика, день его провала, — это когда он уверовал в свою легенду. С этого момента он начинает оценивать окружающий мир неадекватно, а тем более своё место и роль в этом мире. И это зачастую приводит к провалу или дезинформации руководства — тех, кто его послал на задание. А что делать с виртуальными управленцами виртуальных активов, уверовавшими в свой функционал и порождающими некие мистерии, причём тратя на них вполне конкретные бюджетные деньги, отнятые у людей, называемых налогоплательщиками? Ведь каждый из этих виртуалов-мистификаторов хочет есть вполне конкретные «кундюбы» и отдыхать на вполне конкретных курортах, взамен предлагая обществу мыльные пузыри своих фантазийных порождений. Если скажете: «Фу, сгущаем краски» — нет, мы предельно мягки и вполне толерантны. Просто пытаемся взглянуть на ситуацию с позиции другой линии, составляющей основу Pax-архитектуры.

По сегодняшнему дню так уж получается, что современная элита не мыслит фундаментальными категориями — она их попросту не понимает. А соответственно, обращаться к ней с серьёзными предложениями в таком случае невозможно, так как это никак не отражается в её сознательном или бессознательном. Так, на предложение священника «давайте поговорим о вечном» паства ответит из своего понимания: она хочет машину с вечным двигателем. Такое положение вещей неизбежно приближает нас к беде, даже если мы не осознаём всё это в полной мере.

Если происходит отклонение от нормы в частном случае, то к индивиду можно применить технологию экзорцизма. А что делать, если отклонение сильно у большого числа людей и это наносит общественный урон? Если с индивидами работать научились, то что делать с большими группами? Существует ли технология оздоровления управленческой элиты и вообще возможен ли экзорцизм в массовом порядке? Если массовой технологии на данный момент нет, то надо озаботиться тем, как с этим работать.

Для борьбы с демонами, то есть с людьми, одержимыми опасными идеями, существуют разные способы. Например, Ватикан создал ассоциацию экзорцистов, в состав которой вошли более двухсот специалистов, заранее подготовленных и обученных. Публично о работе этой группы было заявлено в начале 1990-х годов. В КНР существует свой механизм борьбы с оторванными от действительности чиновниками — Центральная комиссия по проверке дисциплины Коммунистической партии Китая. Наше знакомство с прачариками Индии даёт нам право заявлять, что в государственной политике Индии и в стратегии её осуществления также присутствует институционализированный инструмент здравомыслия.

Это позволяет надеяться, что в основе планов этих геополитических субъектов до 2050 года стоит отнюдь не мистика, а деятельный механизм возможной реализации задуманного. Европейская же цивилизация (Европейский союз) подобный механизм не выстроила; напротив, она всё выстраивает на мистической, оккультной составляющей, что означает, что это сообщество несёт серьёзную угрозу — прежде всего для себя и для всего окружающего мира.

Мы понимаем и ещё раз подчёркиваем, что деградация управленческой культуры происходит во всём мире. Если вы считаете, что ситуация зашла в тупик, то напомним: мы сталкиваемся с результатами процессов, запущенных далеко не сегодня. Социальные процессы очень инертны. Мы осознаём, что это туннельный сценарий развития общества. И нас интересует, как именно совершить манёвр из создавшегося тупика, какие необходимы осознанные действия по поиску альтернативы и отстранения от тупиковых сценариев и категорий, которые приводят к этим тупиковым раскладам.

Отдельно затронем, что на Россию происходит эшелонированная атака оккультистов. Организована акция ненависти ко всему русскому мирового масштаба, которая проявляется во всём и вся. Сегодня на территории России в канун Нового года и после — на детских утренниках, в кабаках, торговых центрах, в разных общественных местах — звучит чужой язык, чужие мелодии, воспроизводятся чужие обряды, устанавливается чужое, то есть чуждое русской цивилизации мировоззрение. Наши дети, попав под такой информационный пресс, поют отнюдь не русские песни, а песни иностранных держав. И это не какая-то зловещая история «а-ля» РЕН-ТВ «рептилоиды среди нас»; это конкретная рабочая прагматика. Даже если мы не хотим в этом разбираться, она работает: через это формируются тенденции. В оккультизме действует правило бессознательной подгрузки, и сегодня с целью разрушения русского культурного кода в коллективное бессознательное загружаются чуждые ценности.

Та же механика информационной агрессии отрабатывается и в науке, и в политике. Через научные институты запускают западные теории, а наши политические деятели цитируют эту сказочную чушь, придуманную кокаиновым (или под наркотиком иного вида) наркоманом в бреду. Управленческому корпусу предлагается методология выработки решений оккультного характера. Формально это похоже на заклинание: выучи это, сделай это, проведи встречу, назначь совещание. Руководитель, не разбирающийся в сути управленческого процесса, может и не проводить совещания, так как по формальному признаку совещание может пройти, но вопрос в том, каковы будут его результаты. Сам факт проведения совещания или мероприятия вовсе не означает автоматического достижения целей, оглашённых на нём. Никакие цели автоматически не достигаются, а если руководитель так думает, то он — оккультист. И тут ещё раз вспомним Генри Форда, который обращал внимание на то, что только упорный труд приводит к достижению цели, а не какой-то «удачный слоган».

К сожалению, современные российские деятели культуры работают на западный фронт, копируя чуждые нам образы. Соответственно, кроме раздражения и негатива, современное русское кино, за редчайшим исключением, не вызывает ничего. На выходе получается в лучшем случае некая калька западных медиапродуктов, что, кстати, ещё более опасно. Прямой западный формат воспринимается именно как западный – с западными актёрами, западным антуражем. Но если актёр говорит по-русски (то есть, что называется, доморощенный) и при этом, как говорил руководитель нашего МИДа, этот человек «абсолютно не адекватен»[5], сами сьёмки проходят в родных пенатах и антураж русский, – это называется операцией «трансформации, перекодирования», когда форма не соответствует содержанию. То есть навязывается форма неадекватного, глупого поведения, которая закрепляется через эмоциональное сопереживание с актёром. И это акт информационно-алгоритмической агрессии, эта та самая когнитивная война.

Надо признать, что серьёзные планы за пределами жизни одного поколения не делаются просто так. Недостаточно их просто написать или сказать, что мы собираемся что-то там сделать. Нужна институционализация планов, их защита от самой элиты, которая эти планы должна осуществлять. Уход от оккультизма предполагает создание новых организационных структур, которые на метрологически привязанных основах должны планировать развитие. Тогда можно создать стандарт, построить научные школы, университеты, написать инструкции для исполнителей. Тогда будут летать новые самолёты и осуществляться космические программы — возможно, даже с перевыполнением. Вести долгосрочную политику можно только на основе здравого мышления. Если инвестиционные программы в руках у оккультистов, то мы получим новый вид гирлянды вместо нового двигателя. Это касается проектов любого масштаба — от постройки отдельного гаража до проектов национального уровня.

 

Эпилог

Теософские и другие вопросы обсуждались нами отнюдь не с искусственным, а с живым интеллектом. Мнение, высказанное в данной работе, носит экстерриториальный характер и не принадлежит в полной мере какой-либо одной организации. Каждый вправе самостоятельно или на основании сговора с некой группой лиц стараться понять написанное, а также изучать источники, на которые ссылаются авторы, но которые безусловно им не принадлежат. Каждый достоин быть воином — воином в войне мировоззрений. И каждый вправе принять ту сторону, которую он считает достойной себя, на основании полученной информации.

[1] Генри Форд, «Движение вперед»

[2] Там же.

[3] https://yandex.ru/video/preview/2419360930689963922

[4] https://www.rbc.ru/life/news/68c188349a794762cd1d3be0#1d3be0-contents-p4

[5] В оригинале звучал медицинский термин «дебил», что стало одним из самых известных мемов рунета, во многих вопросах Лаврова не грех и процитировать, пусть даже эти цитатки кому-то и не понравятся.